170716381 відвідувачів / 96879 тем / 84 коментарі
RU
В соседней с Украиной области России обнаружили огромную колонну военной техники: опубликовано видео * The New York Times: Трамп сумнівається з приводу зустрічі з Кім Чен Ином і радиться з помічниками * Для порятунку бюджету треба знизити, а не підвищувати тарифи – екс-міністр економіки * Залізничний Бескидський тунель відкриють сьогодні * Московський і Сербський Патріархи - союзники проти автокефалій в Україні, Чорногорії та Македонії * В Харькове установили уникальный мурал Кузьмы Скрябина * Десять украинских студентов на одном авто попали в автокатастрофу, возвращаясь с вечеринки в Варшаве * В сети началось голосование за членов Совета общественного контроля при НАБУ * З крісла президента Порошенко пересяде за грати – Саакашвілі * На Львовщине расстреляли местного «авторитета» * Как ежедневное употребление кофе влияет на глаза? * Українці масово стають жертвами зухвалого обману, виносять все * Савченко о Тимошенко: «Такого безжалостного, лукавого существа мне еще не приходилось видеть» * У Черкасах прокурор і адвокат попалися на хабарі у $8 тисяч * Количество украинских трудовых мигрантов постоянно увеличивается * Поломанный троллейбус парализовал одну из центральных улиц столицы * Нас дурили десятиліттями: вчені розповіли, хто створив НЛО (відео) * Появилось видео, как возле Гавайев разбомбили американский корабль USS Racine * Темное прошлое некоторых украинских министров * Поліцейські відмовляються захищати українців: спливла величезна помилка реформи * «Життя починається знов»: чи збирається Вакарчук у президенти? *
Теми дня

Девушка, у вас рак!

11:30 07 листопада 2017 1126
Девушка, у вас рак!

Однажды я узнала, что у меня рак. Первое, что я почувствовала, когда увидела слово "саркома" в заключении лаборатории, проверявшей недавно вырезанную опухоль в матке, – как ноги резко стали горячими.

И щеки. И руки. В одно мгновенье стало очень жарко.

Первое, что я сделала, когда вышла из лаборатории, – позвонила подруге и пересказала то, что было написано в заключении. Эндометриальная стромальная саркома низкой степени злокачественности, - передают "Украинские реалии" со ссылкой на life.pravda.com.ua

 Ну, раз там низкая степень, значит, можно лечиться, – сказала она. – Не переживай.

Несколько минут – и мы с родителями мужа уже звоним знакомым в патологоанатомической лаборатории в Краматорске. На следующий же день мы забираем материал из первой лаборатории и отправляем его туда. Там говорят, что диагноз может не подтвердиться.

– Так часто бывает, – заверяет знакомая. Я успокаиваюсь.

Через неделю лаборатория в Краматорске подтверждает диагноз. Я уже ничего не чувствую: ни жара, ни страха. Только странное, глухое одиночество.

 Клетки разрозненные, это не страшно,  пересказывают мне слова знакомой, смотревшей материал. – Главное теперь проверить организм, чтобы удостовериться, что эти клетки никуда больше не перешли. Люди с этим живут годами.

"ВАМ ПРИДЕТСЯ ВСЕ УДАЛЯТЬ"

Следующий мой шаг – поход в поликлинику по месту прописки.

Это обязательная процедура, которую должен пройти человек, которому диагностировали рак. Местный гинеколог обязан выписать направление в онкологическую клинику.

Гинеколог-онколог в поликлинике поверхностно смотрит мои бумаги и качает головой.

 Ох-ох, ну у вас же и по УЗИ было понятно, что это онкология, – говорит она. – Что ж вы сразу все не удалили?

– Подождите, это же только одно из УЗИ, самое первое, – отвечаю я. – После него меня смотрело еще пятеро врачей и большинство из них предположили, что это доброкачественное.

В декабре прошлого года у меня во время планового осмотра обнаружили новообразование. Я не обратила на это внимания: слишком много было дел, отложила осмотр на полгода.

Через полгода врач, глядя на новообразование на УЗИ, произнесла что-то вроде "интересное что-то" – и порекомендовала проконсультироваться с онкологом.

Следующий узист назвал новообразование, дословно, "непонятной херней".

Другая врач не называла меня иначе, как "девушка с чем-то необычным".

Четвертый врач сказал, что повода волноваться нет, но новообразование нужно удалить.

МРТ сделала вывод о массивной сероме в области рубца от кесарева. Каждый врач интерпретировал по-своему.

В августе новообразование вырезали. Первые лабораторные анализы показали, что это доброкачественная лейомиома.

 В любом случае, вам придется все удалять, – ставит точку гинеколог и отправляет в клинику.

"ЖЕНЩИНЫ, КОТОРЫЕ ОТКАЗЫВАЛИСЬ, ПОТОМ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПОЖАЛЕЛИ"

На следующий день я в поликлинике Национального института рака. Место, в котором роится ужас.

Тошнота безысходности подкатывает еще перед входом в больницу. Молодая девушка прямо на ступеньках рыдает в трубку: "Мам, ну откуда же я знала, что это рак!" Кто-то выводит под руку стариков с иссохшимися лицами. Кто-то, как я, печально курит.

В кабинет к гинекологу Виктории Дунаевской стоит очередь из пары десятков человек.

Многие стоят вплотную к ее двери, – чтобы не пропустить вперед никого, кто захочет пролезть раньше.

Другие сидят на стульях в верхней одежде, опустив головы вниз.

Никто не улыбается.

Никто не разговаривает.

Кричащая тишина. Несчастные, затравленные, серые от перманентного ужаса люди.

Гинеколог не спрашивает меня ни о чем существенном. Ни о том, что я чувствовала, пока ходила с опухолью (а я бы сказала ей, что не чувствовала ровным счетом ничего), ни о том, когда опухоль могла появиться. Просто читает бумаги.

Спрашивает, есть ли у меня дети. Позже мне объяснят: этот вопрос врачи задают, потому что по протоколу женщине, у которой обнаружили рак репродуктивной системы, нужно эту систему вырезать, чтобы сохранить мать для ребенка.

После первого приема мне назначают обследование всех органов. Я хожу в Институт рака как на работу. Вместо работы. Вместо жизни.

Очередь к каждому врачу настолько огромна, что, приходя к открытию поликлиники в 9-00, я ухожу примерно за час до закрытия, в 14-00.

Всем медсестрам, которые работают при врачах, примерно за шестьдесят и они не умеют говорить с пациентами.

Одна кричит на старика, что тот долго копается с вещами, прежде чем зайти в кабинет.

Другая отчитывает тех, кто пришел без талончика.

Третья жалуется, что врач не успеет осмотреть всех.

Обследования показывают, что с организмом все в порядке. Ни метастаз, ни новообразований, – ничего, что могло бы насторожить. Только один анализ оказывается плохим: лаборатория Института (в третий раз) подтверждает, что вырезанная опухоль – злокачественная.

Повторный прием у гинеколога становится кошмаром, который еще не раз будет сниться по ночам.

Гинеколог краем глаза осматривает записи врачей и останавливается на заключении лаборатории.

– Вам на операцию, – вдруг произносит она, даже не глядя мне в глаза.

– В каком смысле? – говорю я.

– Вам нужно удалять матку, придатки,  все, – говорит она. Снова не глядя.

Я сижу на стуле, ожидая, что врач расскажет подробнее, что к чему. Она не спешит объяснить. К ней в кабинет уже ломится следующий пациент, она переключается на него.

– Так подождите, это обязательно? – я пытаюсь вернуть ее внимание.

– Девушка, – гинеколог придвигается ко мне, сдвигает брови и произносит громко и медленно: – У вас рак матки. Вам нужно идти на операцию. Срочно.

Я продолжаю сидеть на стуле, пытаясь выдавить из себя что-то вроде "а может…". Врач не слушает. Она заполняет направление на удаление матки и придатков. Над ней стоит ее коллега, хирург, и кивает в такт движениям шариковой ручки.

 Вот хирург, к которому вы пойдете, можете поговорить с ней,  говорит гинеколог, уступая место коллеге.

Я не упускаю шанса.

 А есть другой вариант? – говорю я.

– Какой? Не удалять? – говорит она. Ее губы совершают движение, похожее на ухмылку. – Можно, конечно, наблюдаться. Но я вам так скажу: все женщины, которые отказывались от операции, потом очень сильно об этом пожалели. Очень сильно.

Она делает акцент на "очень", а потом добавляет еще раз, что абсолютно все женщины пожалели. Абсолютно все. А на вопрос, почему могла образоваться саркома, почему-то отвечает, что "никто в мире не знает, отчего появляется рак". Никто в мире. Совсем никто.

Я зачем-то говорю "спасибо большое" и выбегаю из кабинета. Мое место на стуле занимает очередная пациентка с несчастным лицом.

"РАК МАТКИ – ЭТО ПОЖИЗНЕННО"

Дальше – долгие, мрачные дни принятия. Больше месяца я живу с осознанием того, что у меня рак.

Последний визит в Институт рака – почему-то именно он – заставляет меня задуматься о том, насколько все серьезно. Пока в деле не поставлена точка, ты сомневаешься. Надеешься на то, что кто-нибудь скажет, что все в порядке и можно жить дальше, думать о рождении второго ребенка или просто о чем-нибудь будничном.

Наверное, это чувство называют отчаянием. Три лаборатории – три заключения о саркоме. Несколько врачей сходятся на том, что нужно удалять орган, и это еще не гарантирует того, что саркома не "выскочит" где-нибудь еще.

Меня бросает то в жар, то в холодный пот, и хочется заснуть и жить во сне, в котором нет диагноза "рак".

Однажды мне снится, как гинеколог из Института рака закрывает меня в холодной больничной комнате и говорит мне, глядя в глаза: "Рак матки – это пожизненно".

Я не понимаю, могу ли планировать жизнь на следующий год. Не могу толком взяться за работу. Выпадаю из разговоров с друзьями, переживая раз за разом тот разговор с гинекологом. Ее слова "девушка, у вас рак матки" и отстраненный, ледяной взгляд случайным образом всплывают в голове. Примерно так, как на съемках ситкома после очередной шутки зажигается табличка "Смех".

Каждый день я живу так, будто лечу в самолете, который на взлете потерял колесо, и никто не знает, сможет ли он приземлиться.

"ПОДОЖДИТЕ, НИЧЕГО ЕЩЕ МЫ НЕ УДАЛЯЕМ"

Спустя время я записываюсь в "Лисод", клинику израильской онкологии под Киевом, которую называют лучшей в стране. Последний шаг, чтобы убедиться, что нужно следовать предписаниям Института рака.

– Ну, рассказывайте, – спокойно произносит главврач клиники, гинеколог Алла Винницкая.

Я не сразу нахожусь, что ответить. Никто раньше не давал мне слова. Но что я должна рассказать? Как я ходила в Институт рака, где каждый миллиметр воздуха пропитан страхом смерти? Как искала в себе причины болезни? Как уговаривала себя, что удаление матки – не самый плохой исход?

 Мне сказали, что нужно удалить матку. А я хотела второго ребенка… – начинаю я. Алла Борисовна улыбается.

– Так-так, подождите, – весело говорит она. – Ничего еще мы не удаляем. И не надо говорить "хотела". Говорите: хочу.

Она объясняет, что такие опухоли, как моя, часто ведут себя как злокачественные, не являясь при этом "злыми". Недостаточно профессиональный взгляд на клетки может выдать плохой результат.

Материал отправляют на исследование в немецкую лабораторию.

Через неделю приходит результат. Рака нет. Лечение не нужно. Удалять матку не нужно. Все хорошо.

За два месяца жизни с диагнозом "рак" я многому научилась.

Научилась смело читать результаты анализов и смиряться с правдой, даже если она паршива. Перепроверять все в разных лабораториях. Не доверять врачам, которые говорят, что проблемы нет. Не доверять врачам, которые говорят, что выход только один. Не доверять врачам в государственных больницах. Научилась терпеть государственные больницы.

Поняла, что неверный диагноз – не самое плохое, что происходит с пациентом.

Самое плохое – это отношение врачей. То, как они разговаривают с пациентом. Как убеждают в том, что пациент обречен на мучительную смерть, вместо того, чтобы вместе с ним исследовать его организм и искать решения.

Врачи воспринимают пациента как подчиненного, который не имеет права опротестовать их указаний.

Постсоветские больницы – такая себе репрессивная система, в которой пациента ставят на место вместо того, чтобы помочь.

А еще важным открытием для меня стало то, что про рак оказалось невероятно тяжело говорить.

Мой рак стал моей тайной, которую неудобно, болезненно, неприятно сообщать другим. Внутренней пустотой без цвета, в которой растет чувство стыда за то, что вот ты, активная молодая женщина, заболела плохой болезнью и больше не имеешь права быть частью общества.

Так не должно быть. Нельзя молчать. Молчание делает жизнь невыносимой.

Два месяца я прожила, летя в самолете, потерявшем одно колесо. И в одно мгновенье самолет приземлился. Пассажиры зааплодировали, пилоты выдохнули. Больше не нужно бояться и думать о смерти. Можно просто продолжать жить, как будто ничего не случилось. И лететь себе дальше с попутным ветром.

Екатерина Сергацкова


Статті по темі

Світязь туристичний: Cервіс, що кульгає, «Вітаємо в Білорусі» і Московський патріарха Світязь туристичний: Cервіс, що кульгає, «Вітаємо в Білорусі» і Московський патріарха
Відпочинковий сезон на Шацьких озерах, що на Волині, у розпалі. Людей тут багато, попри мінливу погоду.
19/07 11:38 63
ТОП-10 худших ВУЗов Харькова в 2018 годуТОП-10 худших ВУЗов Харькова в 2018 году
Совсем недавно информационно-образовательным ресурсом «Освіта.ua» был составлен консолидированный рейтинг высших учебных заведений Украины 2018 года.
18/07 14:48 127
"Раз про Украину почти ничего не сказали, значит поладили. И это плохая новость для Порошенко"
Что означает встреча Трампа и Путина для мира и нашей страны.
17/07 14:55 150
Фокус Гройсмана. Уряд другий рік не звітує перед РадоюФокус Гройсмана. Уряд другий рік не звітує перед Радою
Нові друзі глави уряду з команди Яценюка як можуть страхують його від зайвих неприємностей.
16/07 14:49 126
10 первых классов и учеба в три смены. Чем обернулся набор детей в школы по новым правилам10 первых классов и учеба в три смены. Чем обернулся набор детей в школы по новым правилам
Украинские школы трещат по швам. Детям, которые в этом году должны идти в первый класс, не хватает мест в не только в престижных лицеях и гимназиях, но и, зачастую, в обычных общеобразовательных учебных заведениях.
12/07 13:33 384
Судья заболел. Как Ахметов заморозил национализацию УкртелекомаСудья заболел. Как Ахметов заморозил национализацию Укртелекома
ФГИ будет по-новой судиться с СКМ за крупнейшего оператора фиксированной связи и интернета, который якобы был приватизирован с нарушениями.
11/07 09:57 279
«Яблоко раздора» – в Украине активно обсуждают инициативу, которая отдаляет страну от РФ«Яблоко раздора» – в Украине активно обсуждают инициативу, которая отдаляет страну от РФ
Пока одни эксперты одобряют идею, другие настаивают: ощутимого результата она иметь не будет.
10/07 12:46 314
Без Міхо. Що відбувається у партії Саакашвілі після його депортаціїБез Міхо. Що відбувається у партії Саакашвілі після його депортації
При вході у столичний офіс партії "Рух нових сил" на Музейному провулку на довгій білій стіні висять безліч портретів з Міхеїлом Саакашвілі.
22/06 10:45 769
Сколько платить за адвоката другой стороне, если вы проиграли спорСколько платить за адвоката другой стороне, если вы проиграли спор
Как уберечь себя от рисков не только проиграть спор, но заплатить необоснованно большую сумму расходов на адвоката другой стороне.
21/06 12:44 765
Закон про «євробляхи»: що робити власникам нерозмитнених автоЗакон про «євробляхи»: що робити власникам нерозмитнених авто
Після оприлюднення законопроектів виникло чимало додаткових запитань щодо майбутнього "євроблях" та їхніх власників. ЕП підготувала відповіді на найбільш популярні запити.
21/06 12:40 994
Популярне
Популярні новини
Новини партнерів
© 2018. Інформаційний портал «Українські реалії». Копіювання матеріалів тільки зі зворотнім посиланням.
Новини Коростеня
Яндекс.Метрика